(no subject)

Смерть носит белое. И косу. Череп, покрытый лаком. Ты заблудился мальцом в лесу, помню, что ты не плакал. Тихо лежал под кустом и спал, маленький и серьёзный. Это, мой ниньо, не звездопад. Разве бывают звезды красные-красные, как вино, злые стигматы бога. Верь во спасенье души, сынок, верь и в себя немного. Небо похоже на старика, тонкие вены веток. Мы легче крылышка мотылька, мы превратимся в ветры. Помни, ребенок, свой первый крик. Солнце идёт с востока. Смерть — переход, передышка, миг. Смерть — это ненадолго. Всё заметет из углов в совок ловкий господний веник. Верь даже в бабкино колдовство, лишь бы не жить без веры. Завтра они приведут быка, белого, как бумага, адское пламя дрожит в зрачках, сонное сердце мака. Не уходи от меня в нигде, славный весёлый дурень. Смерть забирает себе людей, смерть ходит в белой шкуре. Помню, вы бегали по горам летом за диким мёдом.
Завтра, к несчастью, уже вчера. Бедный мой мальчик. Мертвый.

***
Смерть носит красное. И топор с погнутым топорищем. Звон языкастый, телячий взор. Тише, ребенок, тише. Завтра они за тобой придут тыкать железным щупом. Верь, летний сыночка, в лебеду, пей облака, мой глупый.
Небо похоже на молоко, травное и парное. В небе гуляет гривастый конь с огненною спиною. Помни про песню его копыт, про золотые гвозди. Всё на земле превратится в пыль, пыль превратится в звезды. Тёмная лунная сторона яблоком да на вертел. Звезды потом превратятся в нас, ну и в людей, наверно. Время кусает себя за хвост дикой блохастой кошкой. Смерть, мой теленочек, не всерьёз. Смерть — это понарошку. Верь в мироточие чабрецов, в запах дождя и поля. Не позволяй вставить в нос кольцо — будешь мычать от боли. Верь даже в липкий, мясистый страх, лишь бы не жить без веры. Всё на земле обернётся в прах. Смерть носит плащ тореро, веер и дерево кастаньет. Слышишь, собаки воют. Небо трясёт на рогах атлет с бычьею головою, пилит по шее его пила зубьями крыльев острых. В мире когда-то не будет зла. Мы превратимся в осты, норды и весты, золу костра, крови глоток горячий. Завтра, к несчастью, уже вчера, бедный мой, мертвый мальчик.

#svirel_poetry

Никак не найду его на краях бокала

Простите, но в этой коле ни капли виски.
Простите, но этот бренди вообще не торт.
А время уходит по-прежнему по-английски,
И тот, кто вчера был таким запредельно близким,
Сегодня - чуть только закроешь глаза, - уйдёт.

Простите, но вы забыли налить текилу,
На этом подносе только лимон и соль.
Он, знаете, был таким нереально милым,
Но сильным и жёстким, чтоб сразу понятно было,
Мол, вот он роман и вот он - тадамм! - герой.

Такой, как в легендах, чтоб полный карман отваги,
Чтоб подвиги всюду и чтобы везде ура.
За ним постоянно зачем-то метались флаги,
Ему не хватало только коня и шпаги,
А может вообще драккара и топора.

Ему не хватало... А может, как раз хватало.
Простите, но не коньяк, а одна вода!
Я пью уже сутки, и, знаете, всё мне мало:
Никак не найду его на краях бокала.
Давайте, наверно, водки. Не надо льда.

© Дарёна Хэйл, 2012

Сентябрь

Сентябрь — талантливый художник. Искусно и не спеша рисует он осень. Вчера чуть позолотил крону старого клена, а сегодня смелыми мазками разбросал по асфальту жёлтые березовые листья и в вьющийся по ограде дикий виноград добавил не много багряных оттенков. Чуть приплеснул серой дымкой небо. Аккуратно и изящно нарисовал разноцветные зонты. Красиво… Так потихоньку и сложиться необыкновенная медно-золотая осень. Сентябрь подарит её своему брату — октябрю. А тот соберёт листья в букеты, птиц в стаи. И размоет краски сентября своими дождями в хоровод листопада, оставляя в серо-чёрном пейзаже только красные капли, плачущих под дождём рябин.
Осень…

© Анна Корягова.

Collapse )